И СМЕХ, И СЛЕЗЫ

В ИКЦ прошел спектакль по пьесе Николая Коляды

Пьесу «Персидская сирень» Николай Коляда написал в 1995 году. Но за 20 с лишним лет она не перестала быть актуальной, не потеряла своей эмоциональной остроты и пронзительности. Желание любить и быть любимым, быть понятым и принятым по-прежнему живет в людях.

В Инновационном культурном центре постановку представили артисты озерского театра драмы и комедии «Наш дом». В Озерске премьера спектакля «Персидская сирень» состоялась в 1997 году. В ролях, и тогда, и теперь — заслуженные артисты России Елена Шибакина и Николай Скрябин.

В нехитрых декорациях, изображающих почту, ряды почтовых ящиков, стол, пара стульев, обитых грязно-красным кожзамом, казенные объявления и ругательные надписи на стенах, встречаются двое: ОН и ОНА. Она — немолодая эмоциональная женщина, сильная, смелая, но одинокая, не теряющая, несмотря на возраст, надежду встретить свою любовь. Он — тщательно скрывающий тонкую душевную организацию мужчина в возрасте. Героиня пишет письмо по «брачному» объявлению и приходит на почту, чтобы увидеть, кто его будет забирать. Герой забирает эти брачные письма от десятка женщин вместо своего соседа, чтобы прочитать, что сродни для него задушевной беседе, запечатать и вернуть на место.

Перепалка перерастает в разговор-исповедь, в ходе которого становится понятно, как много общего у Нее и у Него.

Необыкновенной глубины признания чередуются с угрозами отвести в милицию, откровения — с нарочитой грубостью. В монологах героев встают картины советского, канувшего в Лету, быта, ностальгии по ушедшему детству и юности, когда «все были живы». На глаза наворачиваются слезы, потому что у каждого сидящего в зале есть что-то ушедшее, теплое и глубокое, воспоминание о котором одновременно вызывает и умиление, и слезы.

Так же и диалоги персонажей Николая Коляды заставляют то улыбаться, то плакать.

— Каждый год мы играем спектакль по-разному: мы меняемся, время меняется, — делится Елена Шибакина. — Например, сейчас нам уже не надо рисовать себе морщины, как это мы делали вначале.

— Спектакль очень странно развивается с годами, — говорит Николай Скрябин. — Если раньше происходящее цепляло впрямую, потому что Перестройка и все такое. Сейчас люди стали ходить и смотреть, потому что на сцене и в зале идут какие-то параллельные процессы. Одна зрительница сказала как-то: «Я вас не слушала, я вспоминала свою жизнь». Но по-прежнему в зале смеются и плачут — это самое дорогое.